Nec plus ultra. Дальше некуда – так переводятся с латыни эти слова. Успех или неуспех реформ в Украине – вопрос не регионального, и даже не европейского масштаба. Это – вопрос глобально-цивилизационный. На территории конкретной страны решается вопрос – как и куда пойдет мир 21 века.
Вопрос это возник не на пустом месте. Когда в 1990-х Френсис Фукуяма писал о конце истории, многие восприняли эту весть как обещание чуть ли не вечной райской стабильности. И напрасно. Мысль эта была скорее предостерегающей, даже эсхатологической.
Конец истории – это конец той формы, которой человечество рождает смыслы. Смыслы как ориентиры и мотивы для существования человечества. Конец этой формы означает затухание и распад цивилизации, ее сумерки и ночь (следуя Освальду Шпенглеру).
А признаков сгущения сумерек предостаточно: от Европы, переживающей засилье социалистов и инерцию благополучия (волна деструктивных протестов мигрантов арабского Востока и Африки – лишь начало цунами) – до Китая, столкнувшегося с проблемой пределов своего роста, пробуксовкой некогда эффективной модели развития, и США, постепенно утрачивающих статус флагмана цивилизационного прогресса.
Подписывайтесь на новости “КиевVласть” в Facebook
Cумерки сгущаются в ночь варварства – нет закона, кроме силы! – неосталинистская Россия, ИГИЛ и прочее, прочее… А еще готовящийся проявиться новый технологический уклад, чьи возможности слишком велики для уснувшего сознания рядового обывателя, жителя мира 21 века, с привычками века минувшего. Техника опять бросает вызов нашему существованию – как писал Мартин Хайдеггер.
В этом сплетении Украина оказалась точкой разрыва, проявившимся симптомом общецивилизационного кризиса. Так вышло. Потому кардинальные реформа, более того, цивилизационные инновации – вопрос выживания общепланетарного. Их неудача запустит лавинообразный процесс погружения даже не в “новое средневековье”, а в новый “ледниковый период”.
Реформы-инновации вопрос не национальной, а цивилизационной ответственности. Мы, выражаясь языком китайских стратагем, находимся на “территории смерти”. И не надо иллюзий – в случае чего, отсидеться будет негде. “В горящем доме нет прохладного места”.
