Коренных потомственных киевлян в городе осталось около 1 млн 100 тыс. человек, что составляет менее 40% от общего количества проживающих в столице.
Некий антагонизм между социальными группами местных и понаехавших существовал в той или иной форме всегда – со времен оседлых поселений и кочующих орд, между аборигенами и колонистами всегда присутствовал холодок. Скрытый или явный. Ироничный либо жестокий.
С тех пор немало жидкостей утекло, и все мы считаем себя более цивилизованными – тезис, в общем-то, достаточно спорный с позиции духовности, но, по меньшей мере, приятно щекочущий наши эго. Разве многое в нашей человеческой природе изменилось со времен кочевников и родоплеменных поселений?
Если быть до конца объективным, то ничего необычного в подобной миграции нет. Человек ищет, где лучше. И Киев занимает свое законное место в шеренге мегаполисов, влиться в стройные ряды жителей которых стремится огого какое количество граждан. В большинстве своем, основным мотивом для переезда в столицу является ее финансовый потенциал. А точнее – перманентная экономическая недоразвитость провинции. Высокая же концентрация капитала и объясняет ту самую планку уровня жизни, которая манит полтавчан, тернопольчан, сумчан и прочих, заставляя срываться с насиженных мест в погоне за призрачным столичным счастьем. Едут-то они в столицу нашей с 1991 года очень даже объятной Родины точно не за туманом, как было в песне одного романтичного героя времен СССР.
Все люди одинаковы. Как минимум, физиологически. И рассуждать об этногенезе в рамках от Полтавы до Киева, по меньшей мере, нелепо. Все приезжие в какой-то момент становятся киевлянами. И здесь важнейшим является тот самый пресловутый “культурный стержень”. Именно воспитание, образование, если хотите, определенный уровень интеллигентности, этика взаимоотношений – вот те качества, которые позволяют ассимилироваться в среде киевлян.
Справедливости ради стоит отметить, что некоторые более чем успешно завоевывают столицу хамством, жлобством, желанием урвать побольше, совершенно не брезгуя грязными способами. Вы ведь знакомы с этой прослойкой, представители которой искренне считают, что киевляне – снобы, бездари и лентяи, а только им – азартным, с сильным характером, закаленным в провинциальных битвах персонам, обязаны принадлежать лучшие куски батона “Столичный”. Использовать определение гумилевских пассионариев в отношении этих мигрантов позволительно лишь отчасти.
Многих гонит в столицу элементарная нужда и нищета. В том числе – духовная. Это печально и неизлечимо. По крайней мере, действенных механизмов регулирования и учета кочующего низкопробного человеческого материала цивилизация еще не создала. “Что нужно, чтобы быть джентльменом? – Надо закончить Оксфорд. – Я закончил! – Не вам. А дедушке”.
Немало достойных, талантливых людей из разных уголков Украины сумели реализовать себя в матери городов русских. Сумели полюбить Киев как частицу самое себя. Они уважают себя и окружающих. Они не выбрасывают мусор с балконов, не матерятся в метро, не паркуются перегораживая тротуар, не плюют на Андреевском. Вот это и есть киевляне.
Так что разделение на киевлян и понаехавших, несмотря на всю толерантность, существует. Только от прописки это деление не зависит. Бьют-то не по паспорту, а по морде.
А пока наш мир не совсем идеален. И когда тебе нахамили в супермаркете, стоит презрительно процедить “понаехали” и возмутиться уровнем этих варягов, подальше пряча воспоминание о том, что ты сам родился в Волгограде, а в Чернигов родители переехали, когда тебе было четыре годика.
Сергей Медведев, управляющий партнер компании “Лаборатория человеческих судеб”, специально для КиевВласти
