История о том, почему не нужно стесняться помогать старикам
Когда-то в фейсбуке я прочла пост мужчины о том, как он подошёл к очевидно нуждающейся бабушке в супермаркете, забил ее корзину разными продуктами и оплатил. Чудесный пост о небезразличном человеке с призывом сделать этот мир лучше и хоть иногда повторять подобный опыт. Чудесный, но совершенно мне непонятный.
Я так много раз присматривалась к разным бабушками и дедушкам, которые выбирают “что подешевле”, роются в корзинах с не самыми свежими овощами и фруктами, потому что “уценка”, но не могла понять — как можно вот так подойти и предложить им что-то купить, не унизив своей добротой? Не смутив их, не размахивая своим белым геройским пальто
Щемит, но так неловко поставить другого человека в позицию слабого и нуждающегося, ведь у него тоже есть достоинство. И вот сегодня, видимо, было мое время Ч.
Мы зашли с Захаром (сыном, – KV) в АТБ и увидели старенькую, буквально пополам сгорбленную бабулю у прилавков со сладостями. Она была с такой тележкой, их раньше называли “кравчучка”, к тележке примотана сумка, в сумке был хлеб, маленькие пачки халвы, как конфеты, и еще она решила выбрать себе печенье. Разумеется, самое дешевое.
Было так больно смотреть, так хотелось сказать: “Давайте я вам килограмм любого куплю и конфет, и пряников”, но ком застыл в горле. Она такая чистая, аккуратная, в стареньком пальто, но вот по ней видно, что она не проситель, наверное, я пытаюсь описать слова “честь” и “гордость”.
Подписывайтесь на новости “КиевVласть” в Facebook
Я не смогла, мы пошли дальше с Захаром к молоку и творожкам и, о, чудо! Сын привел меня через 10 минут к кассе (он сам выбрал место), где перед нами стояла именно эта бабушка. К хлебу и халве она взяла печенье “рошен” (пожалуйста не политизируйте эту деталь, я просто пытаюсь сказать, что ей захотелось не самое простое “к чаю” за копейки, а шоколадное с начинкой, я тоже такое люблю, это так естественно – хотеть чего-то лучше и вкуснее, иметь на это право!).
Она вежливо попросила кассира сказать ей цену этого печенья, потому что на прилавке ее не было. И кассир, женщина, годящаяся этой покупательнице в дочери, так грубо ответила ей: “Не может быть, что там нет цены! Я не могу вам так просто взять и посмотреть! У меня тут не справочная, я тут пробиваю!!!”.
Я понимаю, что у кассира жизнь тоже может быть не мёд, и ей тоже не помешало бы её подсластить шоколадной выпечкой, может хамят, может устала, но зачем вот так? Ну, ведь очевидно, что сгорбленный человек за 70 может банально даже не видеть, просто требовать помощи и чуточку участия.
Она ворчит и ворчит, пробивает печенье и говорит что-то около десяти гривен и копейки. Бабушка слышит цену и отказывается, Боже, 10 гривен для нее уже непозволительная роскошь! Я не выдержала и сказала – “позвольте мне вам купить это печенье, пожалуйста!”.
Конечно, бабушка отказывалась, она растерялась, но я сунула крикливому кассиру деньги, она мне так же грубо: “Ещё 20 копеек найдите”. Бабушка, похоже, смирилась с тем, что я куплю ей это печенье и все равно достала деньги заплатить за хлеб и халву.
Я ей: “Пожалуйста, спрячьте, я куплю вам и это!”. И тут она заплакала. Как же это больно. Она плачет, приговаривает что-то про “дай бог тебе, деточка, здоровья”, про “ну как же так” и “да зачем”, я почти рыдаю и говорю ей про то, что мне приятно, потому что моя мама тоже любит халву и я ей часто покупаю такое же печенье, и что бабушки у меня давно нет и мне очень хочется сделать ей вот такой скромный подарок.
Бабушка ушла, я собрала свои покупки в пакет, отвела ребенка на площадку и, пока он катался на качелях, я плакала на лавочке, благо рано темнеет и не было видно, как я хлюпаю носом. Я заплатила 30 гривен и 20 копеек. Какой стыд, что для кого-то такая сумма — это очень-очень много и некому их поддержать.
Я не знаю, что делать, как исправить, как помочь. Я просто хочу, чтобы мы были друг к другу чуточку внимательнее, вежливее и терпимее, теплее. Чтобы мы чувствовали связь, нить, единение. Я хочу пожелать себе смелости и такта решиться на нечто подобное еще раз.
Да, можно переводить деньги на карту — упали, и молодец — всем удобно, аккуратное добро сделано. А вот так лично — это трудно, когда-то мы тоже собирали деньги и когда коллега протягивала мне 100$, я помню как плакала тогда, и стыдно, и так невыносимо остро — благодарно, близко. Но этому стоит учиться, я хочу.
Читайте также: Ненужные эскулапы. Киевская область должна сократить почти 1000 врачей и потребовать деньги у Киева за перевозку столичных льготников
Источник: Facebook Иры Володарской
