Во вторник профсоюзы и левые организации провели предупредительную акцию протеста против произвола в отношении рабочих, царящего на украинской железной дороге.
Манифестанты обвинили чиновников на местах, которые в противовес действующему трудовому законодательству Украины принуждают работников железнодорожного транспорта заключать с работодателями краткосрочные договора-контракты на 2-3 месяца.
После окончания таких контрактов работодатель (государственные предприятия) могут безосновательно избавиться от неугодного работника. Таким образом, судьба трудяг зависит от воли начальства – например, вылететь можно за больничный для ухода за ребенком.
Об этом рассказал “Новому региону” глава первичной профсоюзной организации свободных профсоюзов “Укрзализницы Украины” вагонного участка станции Жмеринка Юго-Западной железной дороги Василий Пылявец.
Собравшиеся потребовали от КМУ принять постановление, согласно которому трудовые контракты должны составляться до самой пенсии, то есть – быть бессрочными.
“Эти требования обусловлены тем, что руководители соответствующих структурных подразделений железных дорог Украины самовольно определяют срок действия трудового контракта для работников железных дорог при его перезаключении (два, три месяца, один, два, пять лет и т.д.), используют его как инструмент индивидуализации трудовых отношений, а как средство давления на работников, заставляя к согласию с ухудшением условий труда и нарушением трудовых и других прав работников”, – заявил на митинге левый активист Денис Левин.
Собравшиеся объявили что по данному вопросу будет проводиться бессрочное пикетирование здания Кабинета министров Украины.
Митингующие принесли с собой плакат “Работы! Зарплаты! Чиновников за решетку!”, “Требуем стабильной работы!”, “Украина – это беззащитный народ!”, “Нет трудовым контрактам на железной дороге!”.
Не смотря на то, что митингующих собралось не более сотни человек, а было им очень тесно под стенами Кабмина из-за огромного количества легковых авто на тротуаре, сотрудников милиции сегодня было чрезмерно много – видимо, струхнули чиновники, опасаясь пролетарской ненависти.
